Озверевшие амазонки на необитаемом острове


«На десять девчонок по статистике девять ребят», - это только в песне поется. В любительских театральных студиях на десять девушек приходится когда два-три парня, а когда и еще меньше. В «нормальной» труппе минимум две трети должны составлять мужчины, ну так это у профессионалов.

Борис Тух

Когда та же статистика сообщает, что в тот или иной московский театральный вуз конкурс был 50 человек на место, это значит, что парней было 10-15 на место, а девчат – где-то около двухсот.

Любителям приходится выкручиваться, либо выбирая пьесы, в которых много женских ролей, либо предлагая девушкам переодеваться в мужчин, соответственно гримироваться и говорить на две октавы ниже, чем дано природой. Или – если это хоть как-то допустимо – менять пол персонажей.

Русский молодежный театр VNT в прошлом году провел такой эксперимент, поставив спектакль «Афганистан». В основу его были положены солдатские письма с афганской войны, но все роли играли актрисы, и у антивоенного спектакля появилось дополнительное измерение: у войны неженское лицо.

На днях в VNT состоялась очередная премьера: спектакль по романуУильяма Голдинга «Повелитель мух» в постановке директора театра Александра Пуолакайнена. Это –экзаменационная (иначе говоря, дипломная) работа учащихся актерской студии при VNT. Многие из студийцев уже участвовали в постановках театра, но все вместе – и без поддержки опытных товарищей – они вышли на сцену впервые.

Единственный парень в девичьем окружении

В спектакле занят только один юноша, Сергей Ковтунов. Все остальные роли исполняют девушки. Так что если Ральф остался Ральфом, то Джек превратился в девушку Джо, Саймон в Сайму и т.д.

Притчевая природа «Повелителя мух» от этого не пострадала. Более того, возник не предусмотренный автором, но очень убедительно ложащийся на пережитое нами подтекст.

Время действия романа – война. Но можно и иначе: любое неспокойное время. Самолет, перевозивший эвакуированных из «горячей точки» детей, терпит катастрофу, подростки оказываются на необитаемом острове, в ситуации Робинзонов: им, привыкшим к элементарным благам цивилизации, приходится учиться добывать огонь, охотиться на диких свиней и т.д. Чтобы выжить, надо быть сильными. И организоваться.

Предоставленные самим себе, дети проходят часть того пути, который прошло на протяжении своей истории человечество: от беспомощности через анархию к тому строю, в котором заправляют… нет, не самые умные и тем более не самые благородные, а самые безжалостные и жестокие. Это в первом приближении. В романе (и тем более в спектакле) дела обстоят чуть-чуть иначе.

Бог, возможно, и умер, но Дьявол расцвел

Так образно определил свое впечатление от вышедшего в 1954 году романа Голдинга английский критик Лайонел Триллинг. Роман развеял иллюзии, будто общество прогрессирует не только в научно-техническом, но и в нравственном отношении, будто дети сами по себе добры, отзывчивы и честны… Мы пребывали в плену этих иллюзий дольше, чем Запад – и теперь с особой болезненностью убеждаемся, как ошибались!

Превратив мальчишек в девочек-подростков, VNT заставляет нас вспомнить о том, что девчонки порою бывают более жестокими, чем мальчишки. Дольше помнят обиды и более изощренно мстят. Им в меньшей степени свойственно великодушие, они охотно добивают поверженного врага.

Как это ни удивительно, скромный любительский театр достаточно точно смоделировал социальные процессы, знакомые нам по последним двум десятилетиям.

Общество (подростков), вдруг оставшееся без пристального, одергивавшего и направлявшего, влияния Большого Брата, поначалу пытается сорганизоваться, не слишком выходя за рамки привычных традиций и ценностей, но при этом стараясь, чтобы каждому досталось больше воли. Ральфа в спектакле выбирают лидером потому, что он – единственный представитель мужского пола, а обществом обычно управляют мужчины. И потому что он теоретически знает, что положено делать. А доверенным лицом, своим советником, Ральф делает Хрюшу (Ангелина Новикова), толстенькую, больную астмой и неуклюжую, но добрую и сообразительную девочку.

Но Ральф и, тем более, Хрюша не умеют заставить других почувствовать, что ими правят сильной рукой. И власть переходит к тем, кто может дать «народу» что-то большее, чем воля. В данном случае – мясо диких свиней. Жесткая, идущая напролом Джо (Екатерина Кравченко), предводительница охотниц, то ли богиня Артемида, то ли амазонка, становится главным авторитетом, и жестоко расправляется с инакомыслящими.

Почти по Киплингу

Английский писатель ХХ века, чья тема – человек и дикая природа, Уильям Голдинг просто не мог не помнить стихи Редьярда Киплинга. Хотя бы его «Общий итог»:

Далеко ушли едва ли Мы от тех, что попирали Пяткой ледниковые холмы.

Тот, кто лучший лук носил,- Всех других поработил, Точно так же, как сегодня мы.

Тот, кто первый в их роду Мамонта убил на льду,

Стал хозяином звериных троп.

Он украл чужой челнок, Он сожрал чужой чеснок, Умер – и зацапал лучший гроб.

По сути дела, «Повелитель мух» - иллюстрация к этому стихотворению. Мы ушли от дикарей очень недалеко. Точно так же постоянно сталкиваемся с абсолютно людоедской ксенофобией. Точно так же, как испуганные дети в спектакле, поклоняющиеся Зверю, наши современники пытаются поклоняться уродливому сооружению на пл. Вабадузе. Ну а киплинговское:

Как у нас – все шито-крыто, Жулики и фавориты Ели из казенного корыта –

И вовсе про наш сегодняшний день.

Не знаю, добивался ли такой зрительской реакции Александр Пуолакайнен, репетируя с юными артистками и единственным артистом «Повелителя мух». Он работал над пластическим образом спектакля – дикарские танцы сделаны очень впечатляюще, добивался того, что характеры главных героев – Ральфа, Джо, Хрюши и Саймы (Алисы Лучина) получились достоверными. А в итоге добился даже большего, чем предполагалось.

Просмотров: 0

© 2016 Русский молодёжный театр. Сайт создан на Wix.com