Поговорим о странностях любви-2012

VNT - Русский молодежный театр в Ласнамяэ - постепенно и неуклонно обретает творческую и человеческую зрелость. Кроме спектаклей для детей он ставит и более сложные, "взрослые", спектакли.

 

Детские спектакли из основной «специализации» труппы Александра Пуолакайнена превратились, во-первых, в выполнение может быть не столь уж заметной со стороны, но очень важной миссии: VNT заботится о том, чтобы театр привычно вошел в духовный мир малышни, чтобы спектакли для них оставались праздниками, но не слишком редкими праздниками. В ситуации, когда благодаря неизбывной мудрости и благонамеренности нашей богоспасаемой правящей коалиции русские дети испытывают буквально «кислородное голодание» по родной культуре, театр по мере сил стремится заполнить этот вакуум. Есть и во-вторых: детские спектакли зарабатывают театру деньги, чтобы решаться на нечто более сложное. Что тоже немаловажно.

Первая премьера 2012 г. в VNT стала необычной не только для этой труппы, но и вообще для русских театральных трупп Эстонии. Московский режиссер Филипп Лось, работающий в «Школе современной пьесы» Иосифа Райхельгауза, поставил с молодыми, но уже вполне опытными актерами VNT пьесу Елены Исаевой «Я боюсь любви!».

Тут вот что важно. Во-первых, приглашение профессионала. Уже не первое: с этой труппой работали и Евгений Гайчук (очень интересно и добросовестно), и живущий ныне в Москве экс-актер Русского театра Владимир Лаптев (который начинал талантливо и увлеченно, но потом перешел на «дистанционное управление» в духе Романа Виктюка: репетиции шли без него, он только присылал наставления, но его подпись на афише значилась). Польза в этом была только одна: ведущей актрисе театра Алле Миловидовой пришлось браться за режиссуру, и получалось это очень убедительно. 

Но никогда еще театр не имел дело с такой драматической структурой, как «Я боюсь любви!».

Анонимные откровения

Пьеса Елены Исаевой внешне напоминает вербатим, документальную драму, построенную на опросах случайных (?) людей и нанизанную, как на стержень, на некоторые конкретные (и реальные!) события. Или воссоздающую эти реальные события с высокой степенью точности, только спрессовывая происходившее в течение нескольких дней в полуторачасовое зрелище.

Как показанная нам недавно драма Елены Греминой и Михаила Угарова «Двое в твоем доме» о семье белорусских диссидентов, которых посадили под домашний арест и вселили к ним – наблюдать! – двух вертухаев из КГБ. Но там был ярко выраженный драматический конфликт, мощный поток эмоций, публика знала, кому сочувствовать, а кого ненавидеть. Словом, для зрителя речь шла о них, а актеры – при всей своеобычности способа существования - все же создавали образы персонажей. 

А у Исаевой речь не о них, а, если угодно, исключительно о сидящих в зале, о типовых, стандартных людях (очевидно, т.н. среднего класса: каждый пишет о том, что знает досконально). Индивидуальные черты стерты, конфликты присутствуют, но они не ярки, они загнаны внутрь и… неразрешимы, так как вытекают не из отношений (Петя любит Машу, а Маша любит Васю), а из ментальности людей. Образы играть не надо, т.к. диалоги, которые ведут шесть артистов VNT: Алла Миловидова, Константин Седов, Виталий Васильев, Екатерина Рачек, Дмитрий Соболевский и Алиса Лучина – составлены из высказываний множества людей, из откровений, в основе которых лежит… страх.

Такой театр можно назвать уже повисшим в культурологическом обиходе, но пока не наполненным содержанием термином: постдраматический театр. Он намеренно обезличен (но отнюдь не лишен таланта: картину эпохи рисует талантливо!), в нем привычных драматических событий не происходит, а зритель должен сочувствовать не Ромео там или бесприданнице Ларисе, а себе самому, потому что театр (цитирую «Гамлета») такими спектаклями обращает каждому зрителю его глаза в душу. Его собственную. 

Ключевое слово – страх

Актеры VNT удивительно свободно чувствуют себя в этой непривычной для них стилистике. Филипп Лось научил их раскрывать перед зрителями внутренний мир персонажей одновременно и до конца, ничего не оставляя в тайне, и вместе с тем не впадать в сентиментальность, не жалеть себя (т.е. своих персонажей), оставлять что-то и для зрительского самостоятельного погружения в мир спектакля. 

Откровения, которыми актеры/персонажи (в том-то и штука, что эта грань должна быть неразличима для публики) делятся в начале спектакля, должны каждого в зале хоть раз задеть:

Я боюсь быть в центре внимания, когда все на меня смотрят… Я боюсь не оправдать ожиданий. Я боюсь предательства. Если близкие предадут… Или я предам – тоже боюсь. Я боюсь откровенности. Особенно, если её требуют… Я боюсь анализировать. Я боюсь показаться несамодостаточным. Я боюсь неизвестности. Я боюсь сильных чувств. Я боюсь разочароваться в близком человеке. Я боюсь, что не будет работы. Я боюсь принимать решения! Я боюсь снов! Я боюсь конкуренции. Я боюсь любви!

Буквально на днях опрос на эту тему провел сайт gidepark.ru. Оказалось, что 70 процентов россиян постоянно находятся в состоянии социофобии – страха человека перед обществом, убежденности в своей социальной незащищенности. Так как во всем постсовке состояние общества примерно одинаково, наши цифры вряд ли сильно разнятся. От убежденности в своей незащищенности и идет страх перед любовью: связав свою жизнь с другим человеком, мы вынуждены брать на себя двойную ответственность, а мы и за себя-то не ручаемся. 

Чтобы ничего не бояться, надо ничего не иметь. Вот какой монолог звучит в пьесе: «Интересно, а бомжи любви боятся? Или им уже бояться нечего? Я тут ехала на работу, затормозила на перекрёстке. Смотрю на лавочке сидит девушка, явно расстроенная. К ней подходит парень с двумя стаканчиками мороженого. Предлагает. Девушка мотает головой, встаёт и быстро идёт от него. Парень в раздражении оставляет мороженое на лавочке и идёт за девушкой. К лавке подходит бомж, берёт оба стаканчика и несёт к соседней лавочке, где сидит бомжиха. Бомж протягивает ей стаканчики. Она улыбается. Бомж садится рядом, они уплетают мороженое».

Иронии – грустной - в спектакле предостаточно. Екатерина Рачек в одной из сцен играет профессиональную сценаристку сериалов. Придя на свидание к любимому, она грамотно выстроила мизансцену, которая должна была закончиться страстным объятием. Но – облом! В душах – пустота…

Через несколько сцен она, вернувшись в шкуру сценаристки, обсуждает сердечные неудачи с подругой (Алла Миловидова). Та – журналистка, пишет в гламурных журналах статьи на темы «Как обратить на себя внимание мужчины». Собаку съела на этом. Вот только ее личная жизнь пошла сикось-накось. Сапожник без сапог!

Вся лирика – в прошлом

Мама одной героини (женщина, давно перевалившая за пенсионный возраст) исповедуется ей в своей любви, которая тянется десятилетиями. Герой ее романа – женат, любовный треугольник неподвластен времени. Мать вспоминает, как они сбегали с работы и писали объяснительные записки в стихах. Романтика – спутница далекого прошлого. Нынче этого не бывает.

У мужчин в спектакле – невыигрышные роли. Константин Седов, Виталий Васильев и Дмитрий Соболевский тянут этот воз с непритязательностью ломовых лошадей, которые заранее согласны на то, чтобы оттенять женские страдания и отвечать за всех мужчин, которые оставались мужчинами лишь по первичным и вторым половым признакам, но не по силе воде и благородству.

Правда, в конце концов автор подсказывает выход:

- Мы все погрязли в прагматизме – борьба за выживание, капитализм и всё такое. А главное промахиваем, проходим мимо. А оно – главное – наказывает! И в итоге человек остаётся ни с чем. Прагматизм побеждает – нам кажется, что вот потом что-то будет, что-то успеем. Но это только кажется. Там на самом деле – одна усталость и старость. Выигрывает тот, кто находит в себе силы эту усталость побороть и вернуться к главному, и опять начать чувствовать и жить! А кто позволит себя этой усталости и бесчувствию поглотить (потому что так, кажется, легче) – тот должен быть наказан – и потерять всё!P.S. Но для того, чтобы выиграть этот поединок у жизни, нужно сделать то, что обещал Остап Бендер старому монархисту Хворобьеву в одной из глав «Золотого теленка». Остап свои силы переоценил. Но мысль была неплохая!

 

http://stolitsa.ee/search/post/31941?pattern=%D0%A0%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9%20%D0%BC%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B4%D1%91%D0%B6%D0%BD%D1%8B%D0%B9%20%D1%82%D0%B5%D0%B0%D1%82%D1%80&type=all&year=2012

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

© 2016 Русский молодёжный театр. Сайт создан на Wix.com